В России возобновляется практика политических доносов
Как стало известно, депутат Мосгордумы Л.Стебенкова в качестве зам.секретаря Политсовета МГРО партии «Единая Россия» обратилась к Б.Грызлову с обвинениями членов ЕР (депутата Шелища П.Б. и других) в том, что они «вносят поправки в закон РФ «О защите прав потребителей», фактически позволяющие бесконтрольный ввоз генно-модифицированной продукции в Россию». (Напоминаем, что за данный законопроект в третьем чтении проголосовало свыше 400 депутатов Госдумы). В письме Л.Стебенкова утверждает, что «сформировалась очень серьезная лоббистская группа из депутатов ГД РФ, представителей науки – главным образом Институт питания РАН и И.о.Руководителя Роспотребнадзора Онищенко Г.Г.». Последний, по ее утверждению, «является главным инициатором отстаивания позиции, угрожающей безопасности России».
Завершает свое обращение Л.Стебенкова призывом «не допустить чиновников, работающих против интересов России, к участию в работе нового Правительства РФ».
Ситуацию комментирует сопредседатель Союза потребителей России Евгений Мясин, который входил в состав рабочей группы Госдумы по подготовке пакета поправок в закон «О защите прав потребителей», в том числе и поправки, устанавливающей, что обязанность информирования потребителей о содержании ГМО наступает «в случае, если их содержание превышает минимальный уровень, установленный законодательством Российской Федерации о техническом регулировании».
Совершенно очевидно, что ГМО используют в качестве оружия против конкурентов в экономической и политической борьбе. Лоббисты kontra – это транснациональные химические компании, для которых производство сельхозпродукции на основе ГМО-технологий чревато потерей много миллиардных барышей, и недобропорядочные политики, пытающиеся отвлечь внимание электората от действительно серьезных экономических и социальных проблем «ужастиками» о вреде ГМО и «заговором» депутатов, ученых и санврачей, угрожающих безопасности России.
В стане «борцов» против ГМО пребывают те, кто проталкивал решения московских властей о введении на ее территории «добровольной» маркировки каждого вида производимой и реализуемой продукции знаком «Не содержит ГМО!». На проведение этой программы уже потрачены десятки миллионов бюджетных денег. Совершенно очевидно, что «добровольная» маркировка, с одной стороны, неизбежно приведет к росту цен на продукты питания, а с другой, - станет оружием в руках недобросовестных конкурентов. Экономический результат для потребителей - дополнительные расходы на питание. Для предпринимателей и лиц, приближенных к реализации данной программы, - бизнес, приносящий высокие доходы даже от поисков ГМО в минеральной воде, а вскоре, видимо, и в воздухе.
Е.Мясин напомнил, что с 1 сентября с.г. вступил в силу подписанный руководителем Роспотребнадзора Г.Г.Онищенко СанПиН 2.3.2.2227-07 «Дополнения и изменения № 5 к санитарно-эпидемиологическим правилам СанПиН 2.3.2.1078-01 «Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов», устанавливающий, что «содержание в пищевых продуктах 0,9 % и менее компонентов, полученных с применением ГМО, является случайной или технически неустранимой примесью и пищевые продукты, содержащие указанное количество компонентов ГМО, не относятся к категории пищевых продуктов, содержащих компоненты, полученные с применением ГМО». То есть в России фактически закрепляется норма, давно уже действующая в европейских странах.
По мнению Мясина, блокирование Советом Федерации принятого Государственной Думой закона по «надуманным» основаниям, очередной отказ оперативно провести предусмотренную законом процедуру согласования носят явно политический предвыборный характер и ничего общего с реальной защитой прав потребителей не имеет. А вот неизбежная задержка с принятием столь актуальных для потребителей поправок, в числе которых жесткая регламентация времени на устранение недостатков в товаре при гарантийном обслуживании, ужесточение санкций за нарушение продавцами сроков передачи предварительно оплаченного товара, требование предоставлять потребителю точную информацию о сумме, подлежащей возврату по потребительскому кредиту, и еще целый ряд норм, позволяющих потребителям эффективнее защищать свои права, уже на многие месяцы отодвинула такую возможность.
